Деревня Юшкозеро находится в 123 км от Калевалы. Разбитая лесная дорога, которую в последний раз ремонтировали еще в 80-х годах — единственный способ туда добраться. На въезде в деревню стоит знак «Рунопевческая деревня Юшкозеро». По словам местных жительниц, последняя сказительница рун умерла здесь в 2016 году. Остались только воспоминания — и совсем немного записей.

Накануне нашей поездки выпал щедрый снег. Он позволил нам доехать до Юшкозера всего за пару часов — залатал все дыры в дорожном полотне.

Деревня расположена на озёрах, и от каждого из маленьких островков протянут подвесной мост. Вечером они подсвечены разноцветными огоньками. Смотришь в темноте — будто волшебная пыльца над водой рассыпана. Маленькие ухоженные домики тянутся вдоль берега, из труб идет дым, вдали лает пёс. Мы останавливаемся сделать несколько фотографий, к нам тут же подходит мужичок в ватном тулупе и спрашивает, не ищем ли мы дом для покупки. Может и ищем, но нам надо осмотреться.

Проходим чуть дальше и оказываемся около большого двухэтажного деревянного здания – это местный дом культуры. Дом культуры – центральное место приложения юшкозерских талантов: здесь проходят занятия по лепке из глины и вышиванию, танцы, празднования... Здесь же больше десяти лет поют наши героини. В 2019 году, как мы узнали, он горел и после пожара его помогали восстанавливать соседи из Финляндии. Приезжали, красили стены, ремонтировали крышу.

Каждый раз, когда мы приезжаем в новое место, мы знаем, что нас ждут. На подходе к крыльцу я увидела, как в окне дернулась занавеска, только что там мелькнули чьи-то глаза. Я успела заметить костюм и яркий головной убор.

Восемь женщин в карельских традиционных костюмах встречают нас. Белые вышитые рубашки, поверх — сарафаны и передники, на головах — сурокки. На обшарпанных партах аккуратно разложены вырезки из газет и фотографии коллектива «Туоми». С них улыбающиеся женщины с открытыми ртами смотрят на меня из далёкого прошлого. О чём они поют? Знают ли они, что всё вокруг изменится, а петь они всё равно продолжат? Многие участницы состоят в ансамбле ещё с 1950-х годов.

Руководительница коллектива — Раиса Ивановна, энергичная миниатюрная женщина с короткими светлыми волосами. Всю жизнь она проработала в местной школе, преподавала финский, карельский и русский языки. Сейчас она на пенсии и берёт не больше четырёх учеников в год. Уже двадцать пять лет она руководит ансамблем, организует поездки и концерты для всего коллектива.

Они много выступали в Финляндии, могли дать до двадцати концертов за лето, зарабатывая средства и для себя, и для Дома культуры. После закрытия границы такие поездки прекратились, но коллектив продолжает репетировать и выступать на местных праздниках.

Пение для «Туоми» — не просто досуг. Это способ быть вместе, чувствовать себя нужными, поддерживать друг друга. Певицы не раз собирались «закрыть группу», уставали, решали, что вот этот концерт точно будет последним... И после каждого выступления снова возвращались к репетициям, приговаривая: «Куда мы друг без друга?».

Репертуар ансамбля обширный; в него входят песни на карельском, финском и русском языках. Поют без фонограмм, по слуху ориентируясь друг на друга. Многие участницы никогда не получали музыкального образования, поэтому все мелодии учат наизусть.

Помимо пения, женщины активно занимаются ремёслами: ткут половики, валяют из шерсти, плетут корзины из ротанга, проводят мастер-классы, организуют «посиделки» для деревенских. Гостей встречают дважды в месяц: сначала тематическая часть — чтение, обсуждение, рассказы о традициях, затем общее чаепитие. Это особенно важно в деревне, где немного мест для общения.

«Карелия ведь это что? Лес да озёра», — говорит Лидия Николаевна. Она тридцать восемь лет проработала медсестрой в местной больнице имени Александры Добрыниной — женщины, которая во время Второй мировой войны спасла от голода множество детей. Находясь в эвакуации в Архангельской области, Добрынина отправляла самостоятельно выращенные сушёные овощи на лодках в маленькие деревни, где есть было нечего. А позже, уже здесь, построила на территории больницы теплицу. Теперь этой больницы, славившейся замечательной хирургией, уже нет, говорит Лидия Николаевна; ближайшая же — в ста километрах. «Будешь помирать — что хочешь, то и делай».

Вера Семёновна, женщина с тонким мягким голосом, поёт в ансамбле много лет. Раньше работала учительницей математики, сейчас на пенсии.

Когда вокруг всё рушится, язык, совместные праздники и песни становятся способом сохранить память, культуру и ощущение дома. «Туоми» угощают нас чаем и домашними калитками — карельскими пирожками на тонком тесте — с рисом и картошкой. Уезжая, мы долго прощаемся; на улице уже темно. Тогда мы ещё не знаем, что на обратной дороге увидим северное сияние, и расспрашиваем певиц о вероятности с ним встретиться. «Да мы его тут каждый вечер видим, по дороге в баню. Ничего особенного», — смеются они.

В Юшкозере многое кажется «ничего особенного»: выступать сорок лет подряд в одном ансамбле, своими руками восстанавливать дом культуры после пожара, не запирать двери, говорить на языке, который когда-то запрещали... В пении для них тоже нет «ничего особенного», и петь они не перестают. Если перестать, тишина станет слишком громкой.

Пока звучат голоса «Туоми», Юшкозеро живёт.